Новости Могилёва

Светлана Суховей

С актрисой, депутатом Национального Собрания Беларуси и просто интересным человеком Светланой Суховей мы встретились на открытии кинофестиваля «Туровская Осень» памяти режиссёра Виктора Турова. Собственно, у него Светлана и снялась сорок лет назад, шестнадцатилетней девушкой сыграв в культовом советском фильме «Сыновья уходят в бой». С тех пор прошло много лет и фильмов, не стало писавшего песни к картине Владимира Высоцкого, ушёл из жизни и сам Виктор Туров, однако Светлана Ивановна, как бы избито это не звучало, остаётся молодой и в жизнь смотрит с оптимизмом. И отчество я прибавляю к имени исключительно из уважения, а не как дань возрасту. О кино, Беларуси, войне, Высоцком, и документалистике мы и поговорили:

- Светлана Ивановна, расскажите о начале вашей карьеры, что интересного запомнилось из общения с Туровым, Высоцким, другими гениальными людьми?

- Вы знаете, в момент нашего знакомства мне было всего шестнадцать, я была совсем девочкой, так что что-то могло забыться, к тому же мы относились к совершенно разным возрастным категориям (кстати, на момент съёмок «Сыновей» Виктор Тимофеевич сам был очень молодым человеком, в возрасте Христа, так сказать – прим. автора). Благодаря нему я познакомилось с огромным количеством творческих людей. Допустим, я очень хорошо помню встречу с Александрой Климовой, которая говорила моей маме (а мама моя тогда присутствовала со мной на всех съёмках): «Вы знаете, не надо, ни в коем случае не надо, чтобы наши дети стали артистами, это же невероятно сложное дело, буду очень стараться, чтобы мой сын Андрюша не был актёром (смеётся)!». К счастью, слова Климовой не оказались пророческими, сегодня Андрей Душечкин – Заслуженный артист Республики Беларусь, работает в Русском театре. Вспоминаю встречу с Владимиром Высоцким…

- Вы хорошо знали Высоцкого? Фантастика!

- Знала, очень хорошо. У меня, мало того, даже были фотографии наши общие с Владимиром, с Мариной Влади… Кстати, недавно был показ фильма о фильме «Километры войны», там демонстрировались кадры с Высоцким, так вот эти песни военные, написанные им для кино «Сыновья уходят в бой», «Он не вернулся из боя» на съёмочной площадке звучали, и люди старшего поколения никак не могли понять, как же такой достаточно молодой человек, родившийся всего за три года до войны и «вживую» её не видевший, так точно, объёмно выражал всё в своих песнях. Но я никогда не давала интервью по поводу знакомства с Высоцким, что и как мы познакомились. Просто я считаю, что после смерти поэта слишком у него много появилось «друзей», после того, как он стал легендой.

- Погреться в лучах чужой славы – это всегда было…

- Да, к сожалению, это явление нередкое, хотя совершенно нехорошее и неправильное. Конечно же, о Владимире остались у меня очень тёплые воспоминания, как я к нему в театр приходила посмотреть на Таганке. Повторюсь, я очень молода тогда была, и все тогдашние люди, события очень живо впитывались в память… Окружение тогдашнее – это по сути всё люди, которые составляли саму историю театра… Та же Нина Ургант (для любознательной молодёжи – звезда таких легендарных фильмов как «Укротительница тигров», «Белорусский вокзал», «Война под крышами», «Премия» и множества других – прим. автора). С её сыном, Андреем, я до сих пор дружу и даже не так давно снялась с ним в одной картине… Всё это люди, которые оставили в моей судьбе большой след. А Костя Григорьев чего стоит, а Владимир Ильин, который посже стал большим артистом. А тогда они были очень молодые люди, очень талантливые и полные амбиций.

- Так и сам Виктор Туров всего на два года старше Высоцкого и снимал «Через кладбище»,«Я родом из детства», , будучи ещё далеко не мэтром.

- Да, он был очень-очень молодым. И, кстати, оставался таким всю жизнь.

- В белорусском кинематографе вы фигура заметная. Вот подробнее о перспективах современного кино нашей страны. «Беларусьфильм», насколько известно, претерпевает реконструкцию, серьёзно нацеливаясь на будущее.Как по-вашему – поднимемся из ямы когда-нибудь?

- Вы знаете, у нас сегодня очень большая надежда на талантливую молодёжь. Некоторые радуют, некоторые разочаровывают, но это тот путь, который надо пройти. Когда происходит смена поколений (а именно это и творится в настоящее время) всегда бывает очень тяжело. Но фильмы, которые скоро появятся в прокате, думаю, многих заинтересуют. Причём все картины сняты очень молодыми режиссёрами.

- К примеру?

- Сейчас Александр Конанович заканчивает снимать комедию «Денежное дерево», уже завершил картину Колбышев - называется «Волки», очень любопытный фильм. Снимается фильм «Масакра»…

- «Масакра»? Судя по названию, мистика.

- Да, это мистический фильм. Картины производятся сегодня в самых разных жанрах, и это очень хорошо.

- Скажите, белорусский кинематограф сможет выйти за рамки артхауса – элитарного малобюджетного кино не для всех? А то создаётся впечатление, что кино в Беларуси делается либо военное, либо элитарное.

- Да, в перспективе аудитория кино будет расти. Сейчас мне очень интересно, как широкий круг зрителей оценит фильм «Инсайт» - он уже идёт, в рамках фестиваля «Листапад» мы ещё проедем с ним по городам… Очень интересно, так как жанр, в котором снята картина, совершенно новый для нашего кинематографа.

- И что за жанр?

- Ближе всего «Инсайт» лежит к психологической драме. Именно этот момент меня очень заинтересовал – сценарий фильма был очень интересен, и хочется верить, что зрители, в первую очередь молодёжь, отнесутся к картине тепло.

- Вы сказали, что в Вашем творчестве, жизни всегда очень большую роль играла война, военная тема…

- Некоторые люди ошибочно полагают, что я специально стараюсь это подчеркнуть,. Так как это официальная, «полевая» тематика в нашей стране. Это совсем не так. Просто в жизни есть моменты, которые тебя заставляют сжаться и чётко осмыслить, для кого и зачем ты творишь, работаешь. Я когда-то давно выступала в Сибири, и вдруг ко мне подходит женщина и говорит «Деточка, я ведь сама освобождала Мозырь!» (Светлана Ивановна из Мозыря – прим. автора). У меня сразу комок к горлу подступил. И мой отец, которому тогда было 18 лет, когда шли последние эшелоны из Сибири, солдат быстро переучивали в Ленинграде и бросали на фронт, как они прошли все бои за освобождение советской земли, потом за её пределами, и наконец дошли до Берлина. Для меня это всё глубоко личное, понимаете? Для меня это важно – поколение, которому довелось это пережить, просто уникальное, потому что люди тогда в одночасье становились героями. Ты живёшь, ни о чём плохом не думаешь, а завтра тебе нужно делать выбор, и выбор очень серьёзный.

- С кем из российских режиссёров вам бы хотелось поработать?

- Вы знаете, не буду называть фамилии, чтобы никого не обидеть – вдруг кого-нибудь пропущу? На самом деле достойных мастеров очень много, и очень со многими было бы интересно сотрудничать. Конечно, не все знают меня и помнят, так как долгое проживание и работа в Беларуси несколько отделили меня от моих российских коллег, хотя я периодически сотрудничаю с ними.

- Ну, медийное пространство России и Беларуси достаточно тесно связано, так что отделение не столь уж велико, правда?

- Правда, сейчас я очень довольна, что в России на экраны вышла моя картина «Тормозной путь», прошла по телевидению… Фильм делался в студии Жигунова.

- Сергея Жигунова, который «прекрасная няня»?

- Да, именно его. Делал фильм замечательный режиссёр Вячеслав Криштакович, сами съёмки проходили на Украине, но все актёры были российские. «Тормозной путь» - интересная любовная история в четырёх сериях.

- Непременно посмотрим. Сегодня в Европе бурно развивается хорошее и бюджетное документальное кино – некоторые проекты, например, Би-Би-Си по бюджету не уступают лучшим блокбастерам. Как в русском, так и в белорусском кинематографе ситуация с документальными фильмами весьма удручающая. Что у нас новенького в документалистике?

- Во многом я согласна с вашим мнением, но не во всём. Все понимают, что документальное кино нужно и интересно не менее, чем игровое. Самое интересное, что в тяжёлые годы перестройки всей системы кинематографа документальное кино пострадало значительно меньше чем художественное. Сохранились традиции, сохранились талантливые режиссёры, лауреаты многих премий, сохранились инициаторы создания хороших лент. Проблема лежит в другом. Создаваемые ленты ОЧЕНЬ тяжело донести до зрителя. Это и телевидение, которое не всегда способно уделить нужное время документальным фильмам – по крайней мере, то количество эфирного времени, которое хотелось бы… Это и кинотеатры.

- Ну, с кинотеатрами всё просто – что-либо документальное в кино мне доводилось в последний раз видеть году этак в девяностом, в далёком детстве…

- К сожалению, вы правы. Вот мы сейчас и боремся, стараемся убедить и кинопрокаты, и руководство, и все структуры, связанные с кинематографом, что документалистика – жизнеспособный жанр, который совершенно точно найдёт своего зрителя. Просто многим кажется – кто, дескать, пойдёт в зал на неигровое? Люди сегодня быстро привыкают к интернету, к быстрым сиюминутным новостям, и им начинает казаться, что какой-либо художественный взгляд на проблему нецелесообразен.

- Сейчас я по телевизору смотрю исключительно документальные фильмы по «365 дней ТВ» – ибо это самое интересное, что там есть. Отрадно, что появляется много русских фильмов, и грустно, что очень мало белорусских.

- Да, всё так, но будем надеяться, что это станет на свои места, и мы сумеем найти какой-то баланс. Спасибо за внимание, до свидания.

- Спасибо за интервью, до свидания.